Этот эпизод заставил Кьюджела задуматься о том, как еще использовать Юкуну. На Азеномайской ярмарке проводился конкурс гротескности, Кьюджел включил Юкуну в конкурс, и хоть ему не удалось получить первой премии, гримасы Юкуну оказались незабываемы и вызвали множество комментариев.
На ярмарке Кьюджел встретился с Файностером, продавцом талисманов и магических предметов, который и послал Кьюджела в дом Юкуну. Файностер с комическим удивлением переводил взгляд с Кьюджела на трубу с Юкуну, которую Кьюджел перевозил назад в дом в тележке.
— Кьюджел! Кьюджел Умник! — воскликнул Файностер. — Слухи оказались верными! Ты теперь хозяин дома Юкуну и его большой коллекции инструментов и редкостей!
Кьюджел вначале сделал вид, что не узнает Файностера, потом холодным голосом сказал:
— Совершенно верно. Как видишь, Юкуну принял решение менее активно участвовать в делах мира. Тем не менее дом его полон ловушек; по ночам вокруг прогуливаются голодные звери, и к тому же я наложил особенно сильное заклятие, охраняющее вход.
Файностер, казалось, не заметил холодности Кьюджела. Потирая пухлые руки, он спросил:
— Поскольку ты теперь владеешь большой коллекцией редкостей, не хочешь ли продать некоторые?
— Никогда не имел такого намерения, — ответил Кьюджел. — В сундуках Юкуну столько золота, что хватит до тех пор, пока не погаснет солнце. — И, по привычке того времени, оба посмотрели вверх, чтобы оценить цвет угасающего светила.
Файностер сделал грациозный жест.
— В таком, случае желаю тебе доброго дня, и тебе также. — Последнее было адресовано Юкуну, который ответил только угрюмым взглядом.
Вернувшись в дом, Кьюджел внес Юкуну в вестибюль; затем, поднявшись на крышу, облокотился на парапет и принялся смотреть на окружающие холмы, которые, как морские волны, катились до самого горизонта. В сотый раз думал он о странной неспособности Юкуну предвидеть будущее; сам он, Кьюджел, не должен впадать в подобную ошибку. И он осмотрелся в поисках защиты.
Над ним вздымались зеленые стеклянные спиральные башни, ниже опускались фронтоны и уступы, которые Юкуну считал эстетически совершенными. Только с фасада легко было подняться к дому. Вдоль наклонных внешних контрфорсов Кьюджел устроил прослойки мыльного камня, так что любой поднявшийся на парапет должен был ступить на них и покатиться вниз. Если бы Юкуну додумался до такой предосторожности, вместо того чтобы устраивать свой хитрый хрустальный лабиринт, то теперь не смотрел бы из стеклянной трубы.
Но нужно еще усилить защиту, надо порыться на полках Юкуну.
Вернувшись в большой зал, он пообедал — обед подавали две хорошенькие служанки Джинса и Скивва — и вернулся к своим занятиям. Сегодня вечером он попытался овладеть Чарами Одиночного Заключения, это заклинание чаще использовали в прошлые эпохи, и Заговором Далекой Доставки — именно этим заклинанием воспользовался Юкуну, когда переправил его на север. И то и другое — заклинания большой силы, оба требовали полной сосредоточенности и точности, и Кьюджел вначале боялся, что не сумеет ими овладеть. Тем не менее он продолжал усилия и, наконец, запомнил и то, и другое.
Два дня спустя произошло то, чего ожидал Кьюджел: постучали в дверь, Кьюджел распахнул ее и увидел Файностера.
— Добрый день, — неприветливо сказал он. — Я не расположен к разговору и вынужден попросить тебя немедленно удалиться.
Файностер сделал вежливый жест.
— До меня дошли сообщения о твоей тяжелой болезни, и я так забеспокоился, что поторопился доставить лекарство. Позволь мне пройти... — он попытался протиснуться мимо Кьюджела... — и я подготовлю нужную дозу.
— Я страдаю духовным недомоганием, — многозначительно сказал Кьюджел, — которое проявляется во вспышках необузданного гнева. Предлагаю тебе удалиться, иначе в неконтролируемом припадке я разрублю тебя на части своим мечом или, что еще хуже, использую волшебство.
Файностер беспокойно замигал, но продолжал голосом, полным оптимизма:
— У меня есть лекарство и от этой болезни. — Он достал плоскую фляжку. — Сделай один глоток, и все твои беды пройдут.
Кьюджел схватился за рукоять меча.
— Похоже, придется говорить без двусмысленностей. Приказываю тебе: уходи и никогда не возвращайся! Я понимаю цель твоего прихода и предупреждаю, что я менее снисходителен, чем Юкуну! Поэтому убирайся! Иначе я применю Заклинание Макропальца, в результате которою твой мизинец станет размером с дом.
— Вот как! — в ярости воскликнул Файностер. — Маски сброшены! Кьюджел Умник показывает свою неблагодарность! Спроси себя: кто посоветовал тебе ограбить дом Юкуну? Я, и по всем законам честности мне принадлежит часть богатства Юкуну!
Кьюджел выхватил меч.
— Я слышал достаточно: начинаю действовать.
— Подожди! — крикнул Файностер, высоко поднимая фляжку. — Мне достаточно бросить это на пол, и ты весь покроешься гноем, а я останусь невредим. Держись от меня подальше!
Но разъяренный Кьюджел сделал выпад и проткнул протянутую руку. Файностер закричал от боли и бросил фляжку. Кьюджел ловко подпрыгнул, чтобы поймать ее в воздухе; но Файностер в это время метнулся вперед и ударил его, Кьюджел пошатнулся и столкнулся с трубой, содержавшей Юкуну. Она упала на камень и разбилась, Юкуну осторожно выполз из осколков.
— Ха, ха! — рассмеялся Файностер, — Дела пошли по-другому.
— Ни в коем случае! — отозвался Кьюджел, поднимая трубку с синим концентратом, которую отыскал среди вещей Юкуну.
Юкуну при помощи осколка стекла пытался срезать ленту со рта. Кьюджел выпустил струю концентрата, и Юкуну испустил разочарованный стон.
— Брось стекло! — приказал Кьюджел. — Повернись к стене. — Он угрожающе обратился к Файностеру. — И ты тоже!
Он тщательно связал руки своим врагам, потом прошел в большой зал и взял книгу, которую изучал сегодня.
— А теперь — оба наружу! — приказал он. — Живо! Сейчас события будут развиваться быстро!
Он заставил обоих пройти на ровную площадку за домом и поставил их на расстоянии друг от друга.
— Файностер, твоя судьба решена. За обман, алчность и гнусные манеры я предаю тебя Заклятию Одиночного Заключения!
Файностер жалобно завыл и упал на колени. Кьюджел не обратил на это внимания. Сверяясь с книгой, он восстановил в памяти заклинание, потом, указывая на Файностера и называя его имя, произнес ужасные слоги.
Но Файностер не провалился сквозь землю, он продолжал стоять, как раньше. Кьюджел быстро просмотрел текст и обнаружил ошибку: он произнес слоги не в том порядке, и тем самым заклинание подействовало наоборот. И действительно, в тот момент как он понял свою ошибку, отовсюду начали доноситься звуки, жертвы предыдущих эпох начали подниматься с глубины сорока пяти миль и выскакивать на поверхность. Так они лежали, изумленно мигая; некоторые не могли пошевелиться. Одежда на них превратилась в пыль, хотя на тех, кто попал в заключение недавно, еще сохранились одна-две тряпки. Вскоре все, кроме самых ошеломленных, начали шевелиться, принюхиваться, посматривать на небо, удивляясь солнцу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
